img header

Из воспоминаний Александра Керенского об отъезде царской семьи Романовых в Тобольск

Из воспоминаний Александра Керенского об отъезде царской семьи Романовых в Тобольск

Хотя расследование правительством действий клики Распутина оправдало императрицу, царская семья не могла быть отправлена за границу, потому что Великобритания во время войны отказалась оказывать гостеприимство родственникам своего королевского дома. Их нельзя было безопасно отправить в Крым, поэтому я выбрал Тобольск, действительно отдаленное место, без железнодорожного сообщения, который зимой был практически изолирован от мира. Губернаторский дом в Тобольске был достаточно комфортным и вполне сносным для проживания семьи.

Мы готовились к их отъезду в обстановке строжайшей секретности, ибо огласка могла привести к различного рода препятствиям и осложнениям. Даже не все члены Временного правительства были проинформированы о пункте назначения императорской семьи. На самом деле это знали всего пять-шесть человек во всем Петрограде. Легкость и успех, с которыми мы организовали отъезд, показали, насколько власть Временного правительства укрепилась к августу. В марте или апреле это не было бы возможным, чтобы перевезти царя без бесконечных консультаций с советами и т. д. Но четырнадцатого августа царь с семьей по моему личному распоряжению и с согласия Временного правительства уехал в Тобольск.

Ни советская сторона, ни кто-либо другой не знали об этом до этого момента. Когда дата отъезда была назначена, я объяснил царю ситуацию и сказал ему готовиться к путешествию. Я не сказал, куда он едет, а лишь посоветовал взять как можно больше теплой одежды.Царь внимательно слушал, и, когда я сказал ему не беспокоиться, что это соглашение было сделано на благо его семьи и, вообще пытался успокоить его, он посмотрел мне прямо в лицо и сказал:
«Я не беспокоюсь. Мы верим. Если вы говорите, что это необходимо, я уверен, что это так".
И он повторил: «Мы вам верим».

Романовы
Я думаю, что он прочитал триумф в моих глазах, поскольку, когда он сказал, “мы вам верим ”, я чувствовал, что все те, кто погиб за победу великой революции, наконец отомщены. Он поверил мне! Он, самодержец, который никому не доверял, доверял себя и своих детей революции. (...) Толпа, опьяненная кровью, не может понять такой мести, такой триумф. Убийцы, которые сейчас находятся у власти в России и все так называемые «практические политики», будут улыбаться при такой наивности, но я убежден, что это единственный вид мести достойный великой революции, которая всегда должна представлять торжество человеческой доброты и милосердия.

Отъезд царя и его семьи в Тобольск состоялся в ночь на четырнадцатое августа. Все приготовления были завершены, к моему удовлетворению, и около одиннадцати часов вечера, после заседания Временного правительства, я отправился в Царское Село, чтобы контролировать отъезд.

Сначала я обошел казармы и осмотрел гвардейцев, выбранных самими полками, чтобы сопровождать поезд и охранять царя по прибытии в пункт назначения. Все они были готовы и казались веселыми и довольными. В городе ходили смутные слухи относительно отъезда, и с раннего вечера любопытные зрители начали собираться вокруг дворцового парка. Во дворце шли последние приготовления. Багаж вывозился и хранился в автомобилях и т.д. Мы были все довольно в напряжении.

Перед отъездом я позволил царю увидеть его брата, Михаила Александровича. Естественно, я должен был присутствовать на этой беседе, так как мне не нравилось вторжение. Братья встретились в кабинете императора около полуночи. Оба выглядели взволнованными.

Все их переживания последних месяцев вернулись к ним. Долгое время они молчали, а потом завели непринужденный, отрывочный разговор, характерный для таких поспешных бесед:
“Как Алиса?”
“А как поживает мама?” - спросил великий князь и т. д.
Они стояли лицом друг к другу, все время волнуясь и иногда один хватался за руку другого или за пуговицы его мундира.
"Могу я увидеть детей?" - спросил меня Михаил Александрович.
"Нет", - ответил я. - “Я не могу продлить беседу".
"Хорошо", - сказал великий князь своему брату. - "Поцелуй их за меня".

Они начали прощаться друг с другом. Кто бы мог подумать, что это последний раз, когда они встречаются!
Эта необычная и волнующая ночь, казалось, наполнила маленького сына царя озорством. Когда я сидел в кабинете императора, отдавая окончательные приказы и ожидая новостей о прибытии поезда, я слышал, как мальчик шумно бегает, пытаясь пройти через коридор туда, где я был, чтобы посмотреть, что там происходит.

Время шло, а поезд с Николаевской железной дороги так и не прибыл. (...) К моменту прибытия поезда уже было светло. Мы поехали туда, где он ждал, сразу за Александровским вокзалом. Мы заранее договорились о порядке рассадки в вагонах, но в последний момент все перепуталось. Впервые я увидел бывшую императрицу просто как мать, озабоченную и плачущую. Сын и дочери, похоже, не очень беспокоились об отъезде, хотя в последний момент они тоже были взволнованы и нервничали. Наконец, после того, как было сказано последнее прощание, двинулись автомобили с казаками спереди и сзади. Солнце уже сияло ярко, когда конвой покинул парк, но, к счастью, город все еще спал. Когда мы добрались до поезда, мы проверили список тех, кто ехал. Еще одно прощание и поезд тронулся. Они уходили навсегда, но никто не предвидел ужасного конца, ожидавшего их.


В блоге представлены авторские статьи, переводы с иностранных источников. При использовании материалов сайта обязательно указывать имя автора и ссылку на сайт.

Перевод: Татьяна Кухаренко



Комментарии 0

Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментратрии.