img header

"Все, что стоит делать, стоит делать хорошо." Фрагмент из воспоминаний художницы Амалии Кюсснер об императрице Александре Федоровне

У двери большой гостиной стоял гигантский нубиец в штатском костюме, вооруженный мечами. Рядом с центром гостиной стояла царица и, казалось, ждала меня. Она протянула руку и поприветствовала меня так же любезно и просто, как это сделала великая княгиня. Действительно, величайшие из тех, кого я знала, всегда были самыми добрыми и простыми. Она тоже была одета просто в красивое чайное платье, как, например, любая молодая жена и мать, которые могли бы так ходить дома. Единственными драгоценностями, которые она носила, были большие жемчужины в ушах и великолепный звездчатый рубин в кольце, звездчатый рубин был ее любимым драгоценным камнем. 

Внешность царицы была довольно хорошо известна в этой стране, хотя и было опубликовано мало ее фотографий, чем любой другой коронованной особы. Но ни одна картина, которую я видела, не дала представления о том, как она на самом деле выглядит, увиденная лицом к лицу. Возможно, это может быть связано с тем, что большая часть ее красоты исходит от изысканного колорита и что в ней есть тонкое очарование, которое невозможно изобразить и трудно описать. Она очень высокая и очень стройная, но очень тонко сложена. Черты ее лица почти греческие в своей правильности, и естественное выражение ее лица сразу же поразило меня, как и необыкновенно задумчивая и сладкая печаль, которая никогда не исчезала, даже когда она улыбалась. Ее волосы поразительно красивы и пышны, длинные, тяжелые, блестящие и коричнево-золотистые. Глаза у нее большие, мягкие, блестящие, серо-голубые, с длинными ресницами, и я нарисовала их опущенными, как это почти всегда бывает, потому что она застенчива и почти никогда не поднимает глаз без румянца. 

И все же при всей краснеющей застенчивости царицы, ее осанка внушала мне чувство чего-то гораздо более глубокого и серьезного, чем простое восхищение красивой, грациозной женщиной. Трудно точно определить, что это было за впечатление, но его можно назвать величественным, за неимением более тонкого термина; и чувство это усиливалось в течение всего времени, что я имела честь войти в ее присутствии, хотя никто не мог быть добрее или проще во всем, что она говорила и делала. 

Упомянув, что она слышала о моем пребывании в городе, она сказала, что видела репродукции некоторых моих миниатюр, они ей понравились и она захотела, чтобы я нарисовала одну из них. Затем она занялась подготовкой к немедленному началу миниатюры, сказав, что первая постановка состоится на следующее утро. 

Вряд ли мне нужно говорить, что с моей стороны не было опозданий; но когда я добралась до Зимнего дворца в назначенное время, императрица была готова и ждала. В самом деле, я всегда считала, что королевские особы проворнее всех, с кем я когда-либо имела отношения. Вероятно, это потому, что у них больше дел, чем у обычных людей, и каждый момент расписан. На этот раз царица приняла меня в своем будуаре. Это была изысканная женская комната и явно индивидуальная. Я никогда такую не видела. Преобладал лиловый цвет в богатых шелковых драпировках на стенах, в мягких коврах на полу, в занавесках на окнах, в покрывалах и подушках, в рамах картин, даже в самих картинах чувствовалась лиловая нотка. Вазы по всей комнате были наполнены прекраснейшими лиловыми орхидеями. 

Но у меня было мало возможностей смотреть и восхищаться. Царица тотчас же принялась позировать с каким-то, как мне показалось, необычным художественным чувством, и просидела целый час, не говоря ни слова и не подавая виду, что устала. Когда я спросила, не чувствует ли она напряжения, она ответила с улыбкой: "Все, что стоит делать, стоит делать хорошо."
 

Почитать также можно тут: https://vk.com/wilhelm_ii?w=wall-128277373_19719


В блоге представлены авторские статьи, переводы с иностранных источников. При использовании материалов сайта обязательно указывать имя автора и ссылку на сайт.

Перевод: Татьяна Кухаренко



Комментарии 0

Только зарегистрированные пользователи могут добавлять комментратрии.